Прямо сейчас они находятся среди нас, - те, у кого в ушах блюз, в глазах меланхолия, а на душе осень. Как же их распознать, не боясь ошибиться, принародно не указывая пальцем? Элементарно, Ватсон! Всё внимание на детали. У каждого сегодня на груди будет отличительный знак, символ пышно увядающей природы, быстротекущего времени, скорого белого безмолвия. Обладание Пушкинской картой здесь удачно «зарифмовано» с Болдинской осенью и её производными – фоамираном, зефирной глиной, набором юного рэкетира (утюжок, ножнички, клеевой паяльник и плоскогубцы).

При слове «животные» память услужливо подсказывает знакомые с детства образы. Кошечки, собачки, коровки, герои сказок… такие обаятельные, пушистые, привлекательные, даже несмотря на незаслуженно созданную им репутацию: увалень мишка, обманщица лиса, сплетница сорока, недотрога ёж, заяц трус, свинья неряха, серый волчок всех кусает за бочок. Все человеческие качества собрали и ни в чём не повинных зверей ими наделили. При том, стоит кому-нибудь сказать: «Ну ты и животное!» - сразу начнутся ответные обидные сравнения и махания руками.