- 128 просмотров
Во времена произнесения Марком Туллием Цицероном своей речи, из которой до нас дошла известная фраза «Когда гремят пушки, музы молчат», ещё не было на карте мира города, что, казалось бы, незыблемый постулат окончательно разрушит своим существованием. Наоборот, именно такая судьба была уготована немецкими планами Ленинграду, заключённому в кольцо блокады. Но лишённый сообщения с Большой землёй, тепла и продовольствия, осажденный город трёх революций продолжал сражаться и доказывать, что наряду с огнём и мечом, танками и снарядами, с врагом можно бороться силой искусства, придающей своим защитникам сил и стойкости.
Студентам колледжа ИГУ, как и многим из ныне живущих, трудно представить, как можно думать о чём-либо ином, получая в день осьмушку блокадного хлеба, наполовину состоящего из обойной муки. Как в таком состоянии посещать библиотеки, ходить в театр, музеи, продолжать рисовать, писать стихи и песни. Кто знает, что заставляло людей стремиться к приобщаться к культуре после утраты близких, после голода, холода и непрерывных обстрелов. Такое можно понять только пережившим почти 900 блокадных дней, либо познакомившись со множеством воспоминаний выживших, подлинными документами и кадрами хроники. Прочувствовать на себе, что значили для жителей осаждённого Ленинграда радиопередачи с Ольгой Берггольц, театральные спектакли. В музеях истощённые гиды проводили экскурсии, рассказывая о картинах в залах с пустыми рамами (шедевры были эвакуированы). Но люди радовались этому, готовы были сидеть в залах без электричества и отопления – и всё ради надежды на будущее, что давало им волшебная сила искусства. Апофеозом непреклонности города перед общей трагедией стало исполнение при полном аншлаге Седьмой симфонии Шостаковича, транслировавшейся на передовой обороны. Для всех это стало окончательным сигналом – Ленинград выстоит!
В дни прорыва блокады мы воздаём честь и славу тем, кто ценной немалой заплатил за возможность по-прежнему любоваться красотами города на Неве.
